Различие подряда и купли-продажи / Публикации Balfort / Сайт Антона Иванова

Различие подряда и купли-продажи

Обязательственное право, Новости 2002, Дискуссия о соотношении купли-продажи и подряда

В последние годы широко распространилась практика изготовления и продажи товаров (особенно мебели) по образцам. Причем в качестве продавцов выступают сами изготовители. Между тем, правила о подряде и о поставке даже в ГК сильно различаются. Нельзя не вспомнить и о том, что по Закону о защите прав потребителей установлены различные санкции для продавцов и подрядчиков. Естественно, открываются широкие возможности для судебных споров, основанных на различной трактовке складывающихся между сторонами отношений. Теоретические рассуждения на этот счет смотри ниже.

Купля-продажа и подряд имеют такое сходство, что в некоторых случаях возникает вопрос, имеется ли купля-продажа или подряд"
(Гай, D. 19.2.2.1).

Эта близость (подряда и поставки) привела нашего законодателя к полному почти смешению указанных договоров.
(Г. Ф. Шершеневич. Учебник гражданского права. Т. 2.).

К сожалению, нельзя сказать, что в разграничении подряда и купли-продажи отечественная правоприменительная практика продвинулась дальше утверждений, вынесенных в эпиграф. Для судов эти обязательства по-прежнему порой неотличимы друг от друга. Это, конечно, неслучайно.

М.И. Брагинский, один из разработчиков нового ГК, комментируя свое детище, заметил, что на вопрос об отграничения подряда от купли-продажи «определенный ответ содержится в Венской конвенции, которая посвящена договорам международной купли-продажи». Термин «определенный» употреблен здесь явно в значении «не совсем точный». В самом же ГК такого разграничения не проводится вообще. Разработчики не рискнули ввести в новый Гражданский кодекс критерий различия подряда и купли-продажи, заложенный в Венской конвенции, хотя совершенно очевидно, что многие ее положения были рецепированы ГК.

Различить договоры купли-продажи и подряда, особенно в тех случаях, когда речь идет о поставке или купле-продаже по образцам, в самом деле, почти невозможно. И это несмотря на то, что данные разновидности договоров урегулированы в ГК наиболее подробно. В соответствии с п. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. В то же время в соответствии со ст. 506 ГК РФ по договору поставки продавец обязуется передать покупателю производимые или закупаемые им товары. В п. 2 ст. 455 ГК РФ указано, что договор купли-продажи может быть заключен в отношении товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем. Таким образом, и в договоре купли-продажи, и в договоре подряда возможно наличие таких условий, в соответствии с которыми покупатель (заказчик) приобретает в собственность определенные вещи (товары), изготовленные продавцом (подрядчиком).

Вопрос о разграничении обязательств купли-продажи и подряда может решаться по-разному. Уже упоминавшийся М. И. Брагинский предложил использовать Венскую конвенцию о международной купле-продаже товаров 1980 г., согласно которой «договоры на поставку товаров, подлежащих изготовлению или производству, считаются договорами купли-продажи, если только сторона, заказывающая товары, не берет на себя обязательства поставить существенную часть материалов, необходимых для изготовления или производства таких товаров».

Однако Венская конвенция в данном случае вряд ли может служить достойным ориентиром. Предложенный ею критерий противопоставления подряда и поставки весьма примитивен. Позиция, воплощенная в Конвенции, целиком заимствована из римского права (Гай излагал ее почти дословно). Договор, по которому заказчик должен передать исполнителю значительное количество материала для изготовления вещи, никак не может быть куплей-продажей. В то же время договор, по которому заказчик не должен передавать исполнителю материалы, вовсе не будет однозначно договором купли-продажи, по крайней мере, с точки зрения российского права. Кроме того, современный российский ГК презюмирует, что работа выполняется именно иждивением подрядчика — из его материалов, его силами и средствами.

В качестве еще одного возможного критерия предлагается следующий: для договора подряда большое значение имеет сам процесс выполнения работы. Если этот процесс получает отражение в условиях договора, регулируется им, то можно вести речь об отношениях подряда. В противном случае есть все основания считать заключаемый договор куплей-продажей. М. И. Брагинский описывает этот критерий так: хотя организатором работ является подрядчик, в процессе выполнения работ активно участвует и заказчик. Таким образом, если в конкретный договор включается право заказчика проверять ход и качество работ — налицо подряд. Однако этот критерий страдает тем же недостатком, что и предыдущий: он не имеет абсолютного характера, допускает исключения, а значит, может носить лишь факультативный характер. Далеко не всегда заказчику в договоре подряда интересно, каким образом подрядчик изготавливает вещь. Быть может, в большинстве случаев это и так, но исключения возможны. Например, если я заказываю мебель, мне совершенно безразлично, по какой технологии будет действовать исполнитель, и я не собираюсь его контролировать.

Ст. 715 в п. 1 императивно установила, что заказчик вправе в любое время проверять ход и качество работы, выполняемой подрядчиком, не вмешиваясь в его деятельность. Таким образом, невключение в конкретный договор условия о праве заказчика контролировать ход работы вовсе не означает, что перед нами — договор купли-продажи. Напротив, включение подобного условия в договор купли-продажи также возможно, и оно не превратит куплю в подряд. Например, покупатель партии автомобилей, серийно выпускаемых заводом, может наблюдать за сборкой именно этой партии. Таким образом, использовать ст. 715 для различения подряда и купли-продажи нельзя, так как в конкретном договоре право контроля может быть вообще не оговорено, и тогда чтобы установить, есть ли у кредитора это право, придется сначала решить, с каким договором мы имеем дело. Получится замкнутый круг.

Наиболее логична, но все-таки не может быть принята полностью, точка зрения В. В. Ровного, согласно которой подряд существует везде, где вещь изготавливается должником, а купля-продажа появляется при том условии, что должник приобретает вещь у третьих лиц. Поэтому В. В. Ровный предлагает de lege ferenda относительно вещи — предмета договора купли-продажи отказаться от возможности ее создания продавцом, то есть изложить п. 2 ст. 455 так: договор купли-продажи может быть заключен в отношении товара, который будет приобретен продавцом в будущем (Ровный В. В. Элементы договора купли-продажи // СибЮрВестник. 2001. № 4. www.law.isu.ru/science/vestnik/20 014/rovny.cgi#_ftnref36).

Однако и с В. В. Ровным все-таки нельзя полностью согласиться. Различие между куплей-продажей и подрядом несколько тоньше. Давайте сравним приобретение партии автомобилей ВАЗ у завода-изготовителя с заказом эсминца у судостроительного завода. И автомобилей, и эсминца еще не существует на момент заключения договора: их только предстоит изготовить. Это обстоятельство вполне может быть известно заказчику-покупателю. Допустим также, что заказчику эсминца нет дела до того, как именно должник будет строить корабль — он полагается на честность и опытность кораблестроителя. Само собой, еще менее процесс сборки интересует покупателя автомобилей. В обоих договорах, естественно, установлены сроки исполнения договора. De lege lata, оба обязательства тождественны. И все же разница между ними есть.

При заключении договора на приобретение серийно выпускаемых автомобилей покупатель даже не будет оговаривать обязанность продавца изготовить эти автомобили. Завод штампует их вне зависимости от наличия заказов, в надежде выйти на рынок и продать их там. Напротив, подрядчик берется за работу лишь при поступлении заказа. Предмет договора подряда априори не может быть изготовлен без заказа. При подряде вещь изначально изготавливается под конкретного приобретателя, в том числе из его материалов (что исключено при купле-продаже, где вещь производится «на рынок», то есть приобретатель еще не известен, а стало быть, не может и поставлять материалы). Предмет подряда делается не на рынок, не для торгов, его приобретатель известен заранее.

Целью договора подряда выступает изготовление вещи, а купли-продажи — только передача права собственности. То есть непременным элементом правоотношения подряда является обязанность подрядчика изготовить вещь, в правоотношении же купли-продажи такой обязанности у продавца нет, даже если вещи — предмета правоотношения — еще не существует в природе. Изготовление вещи здесь не образует части правоотношения.

Повторим еще раз: если заключен договор купли-продажи вещи, которую только предстоит изготовить, то само изготовление этой вещи не охватывается договором и не становится обязанностью должника. Его контрагенту хорошо известно, что должник изготовит вещь и без заказа, и потому он не договаривается с продавцом по данному вопросу. Договариваться вообще имеет смысл лишь о том, что не будет сделано без договоренности. Раз содержанием договора подряда становится обязанность подрядчика изготовить вещь, отсюда следует, что без договора тот бы не приступил к ее изготовлению.

Близко к такой позиции подходит и В. В. Ровный. Он пишет, что договор можно квалифицировать исходя из того, знал или нет приобретатель вещи о ее изготовлении продавцом. «Так, в спорных случаях знание приобретателя о том, что продавец будущей вещи является ее изготовителем, могло бы быть решающим при обращении к правилам гл. 37 ГК, тогда как незнание этого факта — к правилам гл. 30 ГК» (Там же). Однако, с нашей точки зрения, сам по себе факт создания вещи должником не имеет существенного значения.

Единственным отличием подряда и купли-продажи, таким образом, оказывается цель, с которой изготавливается вещь, или, другими словами, могла ли вещь быть изготовлена должником без заказа. Это различие может быть объективно установлено и потому подлежит применению на практике.

Еще одним вопросом, пожалуй, даже более важным, чем просто разграничение подряда и купли-продажи, является вопрос о праве собственности на предмет договора подряда до момента его сдачи заказчику. М. И. Брагинский, член рабочей группы по подготовке проекта нового ГК, так формулирует проблему: «…вопрос, который в Гражданском кодексе не решен, и надо будет, наверно, всем подумать, как его решить. Очевидно, нужно накопить еще в будущем определенную практику, оценить возможные точки зрения. Речь идет о том, кто является собственником результата работ до его сдачи?» (Брагинский М. И. Подряд и подрядоподобные договоры. Лекция, прочитанная в Высшем Арбитражном суде в феврале 1996 г.).

Различия в правовом режиме изготовленной вещи, на самом деле, вторичны, они вытекают из разграничения подряда и купли-продажи, а не служат критерием такого разграничения. Поэтому их нужно рассматривать после изучения вопроса о различиях соответствующих договоров. Тем не менее, это обстоятельство очень важно и для понимания разницы между куплей-продажей и подрядом. При дальнейшем исследовании необходимо помнить о том, что ГК РФ прямо не определяет режим предмета подряда.

Практика же идет по пути признания права собственности подрядчика на изготовленную им по договору вещь до ее передачи заказчику. В обоснование этой позиции приводится ст. 218 ГК, согласно которой право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом. При анализе этой нормы почему-то всегда упускают слова «для себя». В прежнем законодательстве таких слов не было, и их появление не должно остаться незамеченным. Оборот «для себя» введен неслучайно, хотя на него и обращают мало внимания при анализе норм о приобретении права собственности. Его значимость подчеркивает и то, что он используется сразу в двух статьях ГК — 218 и 220. Как мы установили, подрядчик априори изготавливает вещь не «для себя», а для известного ему контрагента. Таким образом, ст. 218 говорит как раз о том, что подрядчик не становится собственником изготовленной им вещи, причем эта норма — императивна.

Продавец же изготавливает вещь не для конкретного покупателя, а для рынка, для торгов. Поэтому он приобретает право собственности на изготовленную вещь, так как он создает ее из своих материалов и для себя. Подрядчик же изготавливает не для себя и не становится собственником произведенной продукции — именно потому, что производит для другого.

Если проанализировать статьи Гражданского кодекса, посвященные подряду, можно найти дополнительные аргументы в пользу того, что подрядчик не должен быть собственником предмета договора подряда. Так, ст. 712 устанавливает право подрядчика на удержание подлежащего передаче заказчику результата работ. Однако удерживать можно лишь чужую вещь, а не свою собственную. Требования детентора удовлетворяются из стоимости удерживаемой вещи, но невозможно удовлетворить свои требования из стоимости своей же вещи. Не передавать кредитору собственную вещь можно лишь в порядке, предусмотренном ст. 328 ГК.

Далее, согласно ст. 729 ГК в случае прекращения договора подряда до приемки заказчиком результата работы, заказчик вправе требовать передачи ему результата незавершенной работы с компенсацией подрядчику произведенных затрат. Здесь нет и не может быть аналогии со ст. 398 ГК, так как нет ответственности за неисполнение обязательства (по крайней мере, она наступает не всегда). Договор может быть прекращен вполне правомерно. Значит, ст. 398 в данном случае не работает, а ст. 729 носит самостоятельный характер. Объяснить ее можно лишь признав, что заказчику принадлежит право собственности даже на не сданный ему результат работ.

Далее, согласно п. 6 ст. 720 при уклонении заказчика от принятия выполненной работы подрядчик вправе продать результат работ, а вырученную сумму, за вычетом причитающихся подрядчику платежей, внести на имя заказчика в депозит. Если подрядчик обладает правом собственности на результат работ, то зачем ему, во-первых, требуется разрешение закона на продажу собственной вещи, а во-вторых, почему деньги от продажи собственной вещи он должен перечислять заказчику? Даже если заказчик передавал подрядчику материалы для изготовления вещи, готовая вещь по стоимости в большинстве случаев значительно превосходит стоимость материалов, из которых она изготовлена.

Ст. 705 ГК говорит о том, что риск случайной гибели результата работ до его приемки заказчиком несет подрядчик. Норма ничего не доказывает и ничего не опровергает. Риск случайной гибели вещи законом может быть возложен и на лицо, не являющееся ее собственником. Кроме того, такое указание в законе наводит опять-таки на мысль о том, что подрядчик не является собственником результата работ. Иначе на него распространялась бы общая норма ст. 211 ГК о том, что риск случайной гибели вещи несет ее собственник, если иное не предусмотрено законом или договором. В ст. 705 как раз законом предусмотрено иное.

Допустив возможность существования права собственности подрядчика на результат работ, мы можем смоделировать несколько абсурдных ситуаций. Заказчик как будущий собственник приобретает право на вещь в производном порядке (у подрядчика). Соответственно, подрядчик не может передать больше прав, чем имеет сам. Рассмотрим тот же пример с эсминцем. Право собственности на него первоначально должно было возникнуть у верфи. Достаточно очевидна нелепость такого вывода, так как верфь не может быть субъектом права собственности на боевой корабль. Но если так, то верфь не может и передать право, которого она не имеет. Стало быть, передача права собственности не входит в содержание правоотношения подряда. Гораздо логичнее выглядит ситуация, когда заказчик — государство — и является первоначальным собственником корабля. Другой пример — строительство частной фирмой атомной электростанции.

Следовательно, в договоре подряда надлежащим субъектом для приобретения права собственности на изготавливаемую вещь должен быть заказчик, а не подрядчик. Причем он приобретает право собственности в первоначальном порядке.

Статья Г. Васильева, критика: К проблеме различия подряда и купли-продажи