Закон о государственных и муниципальных предприятиях / Публикации Balfort / Сайт Антона Иванова

Закон о государственных и муниципальных предприятиях

Корпоративное право, Новости 2002

3 декабря 2002 года, в день официального опубликования, вступил в силу Закон Р Ф «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее — Закон). Он принят в развитие п. 6 ст. 113 ГК РФ, предусматривающего, что правовое положение государственных и муниципальных предприятий определяется собственно ГК РФ, а также законом о государственных и муниципальных предприятиях. Напомним, что согласно п. 2 ст. 3 ГК РФ нормы гражданского права, содержащиеся в иных законах, должны соответствовать правилам Гражданского кодекса. Отсюда недопустимы какие-либо несоответствия между ГК и Законом, который имеет лишь восполняющее и конкретизирующее значение. Все обнаруженные несоответствия между этими двумя правовыми актами должны решаться в пользу Гражданского кодекса. Это следует иметь в виду при применении Закона на практике.

Примечательные нововведения Закона, некоторые из которых окажут довольно существенное влияние на особенности участия государственных и муниципальных унитарных предприятий в обороте, состоят в следующем.

  1. П. 1 ст. 2 Закона, указывая, что имущество унитарного предприятия принадлежит на праве собственности РФ, субъекту РФ или муниципальному образованию, подтверждает положение о том, что государственные унитарные предприятия являются формой опосредованного участия публично-правовых образований в гражданском обороте. Вообще, из всех положений п. 1 ст. 2 Закона, в общем-то легко выводимых из законодательства, действовавшего до принятия Закона, принципиально новых лишь несколько. Например, это норма абз. 4, лишающая государственные унитарные предприятия права создавать на базе закрепленного за ними имущества дочерние предприятия. Исключение из текста ГК РФ п. 7 ст. 114 (п. 1 ст. 38 Закона) устранило возможное противоречие этой новеллы Гражданскому кодексу. Смысл запрета создавать дочерние предприятия заключается в усилении контроля собственника за деятельностью государственного или муниципального предприятия и его руководителем. Согласно п. 3 ст. 37 Закона созданные унитарными предприятиями до вступления в силу настоящего Федерального закона дочерние предприятия подлежат реорганизации в форме присоединения к создавшим их унитарным предприятиям в течение шести месяцев со дня вступления Закона в силу.
  2. В п. 2 ст. 2 Закона реализовано давнее пожелание публичных собственников допустить возможность создания унитарных предприятий, основанных на праве оперативного управления, на базе имущества, находящегося не только в федеральной собственности, но и в собственности субъектов Федерации, а также в муниципальной собственности. Соответствующие изменения внесены и в ст. 115 ГК РФ. Итак, с момента вступления Закона в силу возможно существование федеральных казенных предприятий, казенных предприятий субъектов Федерации и муниципальных казенных предприятий.
  3. Пунктом 4 ст. 2 Закона установлен запрет на создание унитарных предприятий на основе объединения имущества, находящегося у различных публичных собственников, ведь иначе была бы потеряна «унитарность» предприятия, в том числе и единый центр управления им, а имущество предприятия неминуемо оказалось бы поделенным на части (вклады, доли и т. п.).
  4. Общим способом, используемым ГК РФ для того, чтобы очертить пределы специальной правоспособности юридического лица, является установление цели деятельности этого юридического лица (п. 1 ст. 49 ГК РФ).

Несоответствие совершенной юридическим лицом сделки именно целям его уставной деятельности рассматривается ст. 173 ГК РФ как основание для признания сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.

Вместе с тем, п. 1 ст. 113 ГК РФ содержит указание на то, что устав унитарного предприятия помимо цели деятельности должен содержать еще и сведения о предмете этой деятельности.

Поскольку устав — публичный документ (в смысле открытости содержащихся в нем сведений и доступности их контрагентам юридического лица), его основной смысл состоит в формировании у любого третьего лица, вознамерившегося иметь дело с данным предприятием, четкого представления о предприятии как таковом, и в первую очередь об объеме его правоспособности. Норму п. 1 ст. 113 ГК РФ следует рассматривать как иное по сравнению с п. 1 ст. 49 ГК РФ, и соответственно меняющее гипотезу нормы ст. 173 ГК РФ, правило об объеме специальной правоспособности и способе его определения.

Подобный предметно-целевой способ установления пределов правоспособности юридического лица не соответствует интересам ни его контрагентов, ни интересам самого юридического лица. Использование законодателем этого способа влечет возможность оспаривания недобросовестным предприятием любой сделки, мало-мальски не укладывающейся в определение предмета его деятельности, что вряд ли может устроить кредиторов этого предприятия. С другой стороны, «предметно-видовая» (в отличие от «целевой») правоспособность предприятия может повредить и ему самому: вероятно, есть формальные основания для оспаривания регулярно заключаемых предприятием, занимающимся в соответствии с уставом исключительно торговлей оптом и в розницу предметами бытовой химии, договоров купли-продажи канцелярских принадлежностей.

Пункт 1 ст. 3 Закона содержит правило, учитывающее результат соотнесения п. 1 ст. 49 и п. 1 ст. 113 ГК РФ и устанавливающее, что унитарное предприятие может иметь гражданские права, соответствующие предмету и целям его деятельности, предусмотренным в уставе этого унитарного предприятия, и нести связанные с этой деятельностью обязанности.

Однако п. 3 ст. 9 Закона, определяющий перечень сведений, наличие которых в уставе унитарного предприятия обязательно, говорит о том, что помимо указанных в ГК РФ цели и предмета деятельности предприятия, в уставе необходимо определить еще и виды этой деятельности. Иными словами, объем правоспособности унитарного предприятия в уставе может быть определен следующим образом: «все гражданские права и обязанности, соответствующие цели удовлетворения потребностей жителей Центрального района г. Санкт-Петербург в предметах бытовой химии (цель деятельности) путем осуществления торговли (предмет деятельности) соответствующими товарами в розницу и оптом (вид деятельности)».

Получается, что п. 3 ст. 9 Закона ограничивает объем правоспособности унитарного предприятия по сравнению с тем, как он мог бы быть определен исходя из ГК РФ. Теперь мало установить, что сделка, соответствуя общей цели деятельности предприятия, в принципе не выходит за рамки предмета деятельности, указанного в уставе. Нужно также убедиться, что ее совершение находится не только в сфере предмета уставной деятельности, но и соответствует одному определенному виду такой деятельности.

Является ли норма п. 3 ст. 9 Закона дополнением, конкретизацией положений ГК, заполнением оставленных ГК РФ «пустот» в правовом материале, к которому только и может быть сведена роль Закона согласно п. 2 ст. 3 и п. 6 ст. 113 ГК РФ? Нет. Пункт 3 ст. 9 Закона, фактически устанавливающий иное по сравнению с ГК РФ правило о пределах правоспособности унитарного предприятия, противоречит ГК РФ и не должен применяться.

Вряд ли эти рассуждения найдут отражение в судебной практике. Скорее всего, в ближайшее время в одном из постановлений высших судебных инстанциях появится указание, аналогичное содержащемуся в п. 18 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Р Ф и Высшего Арбитражного Суда Р Ф от 01.07.96 г. № 6/8, но только дополненное словами «и виду»: «сделки унитарного предприятия должны соответствовать как целям, так и предмету и видам его деятельности, предусмотренным в его уставе».

  1. В связи с тем, что в п. 1 ст. 13 Закона установлено новое по сравнению с ГК РФ правило о том, что уставный фонд предприятия должен быть оплачен не до государственной регистрации предприятия, но в течение трех месяцев с момента ее осуществления, п. 2 ст. 3 Закона предусматривает, что государственное или унитарное предприятие до момента завершения формирования уставного фонда не вправе совершать сделки, не связанные с учреждением государственного или муниципального предприятия.
  2. Второй абзац п. 1 ст. 4 Закона содержит странное правило о том, что фирменное наименование помимо слов «федеральное государственное предприятие», «государственное предприятие» или «муниципальное предприятие», относящихся соответственно к федеральным предприятиям, предприятиям субъектов Федерации и муниципальным предприятиям, должно также зачем-то содержать и еще одно указание на собственника имущества предприятия.
  3. Пункт 5 ст. 5 Закона устанавливает, что изменения в учредительных документах унитарного предприятия, связанные с изменением сведений о его представительствах, вступают в силу для третьих лиц с момента уведомления о таких изменениях регистрирующего органа (см. п. 3 ст. 52 ГК РФ). Все иные изменения в учредительных документах согласно п. 7 ст. 9 Закона вступают в силу с момента их государственной регистрации.
  4. Вероятно, в целях ужесточения контроля за деятельностью унитарных предприятий п. 2 ст. 6 Закона установил, что решение об участии унитарного предприятия в других юридических лицах может быть принято только с согласия собственника имущества унитарного предприятия. Несмотря на отсутствие прямого тождества сделок по распоряжению имуществом и возмездных сделок по приобретению имущественных прав и прав участия в юридическом лице, это правило можно рассматривать как исключение из общего правила о свободе распоряжения движимым имуществом, предусмотренного п. 2 ст. 295 ГК РФ. Распоряжение приобретенной долей участия также может осуществляться лишь с согласия собственника (второй абзац п. 2 ст. 6 Закона).
  5. Пункт 4 ст. 8 Закона содержит перечень случаев, когда может быть создано казенное предприятие. Примечательно, что одним из таких случаев названа «необходимость ведения убыточных производств». Тем самым Закон подчеркивает заведомую убыточность большинства казенных предприятий. Известно, тем не менее, что получение прибыли не является основной целью деятельности унитарных предприятий, в чем и заключается их специфика как коммерческих юридических лиц.
  6. Пункт 5 ст. 8 Закона устанавливает, что порядок определения состава имущества, закрепляемого за унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления, а также порядок утверждения устава унитарного предприятия и заключения контракта с его руководителем устанавливается Правительством Российской Федерации, уполномоченными органами государственной власти субъектов Российской Федерации или органами местного самоуправления. Стоимость же имущества, закрепляемого за унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления, при его учреждении определяется в соответствии с законодательством об оценочной деятельности. Согласно ст. 7 Закона Р Ф «Об оценочной деятельности» в случае, если в нормативном правовом акте, содержащем требование обязательного проведения оценки какого-либо объекта оценки, либо в договоре об оценке объекта оценки (далее — договор) не определен конкретный вид стоимости объекта оценки, установлению подлежит рыночная стоимость данного объекта.
  7. Согласно п. 3 ст. 9 Закона устав унитарного предприятия должен содержать, в числе прочего, и описание порядка назначения на должность руководителя унитарного предприятия, а также порядок заключения с ним, изменения и прекращения трудового договора в соответствии с трудовым законодательством и иными содержащими нормы трудового права нормативными правовыми актами. Чем вызвана такая необходимость непонятно: ясно, что описанные в п. 3 ст. 9 Закона процедуры будут регламентироваться соответствующими публичными актами органов государственной власти или муниципальных органов, зачем же тогда дублировать текст этих актов в уставах? Получается, что в случае изменения публичного акта, устав унитарного предприятия окажется в соответствующей части противоречащим этому акту, и в устав необходимо будет внести изменения?
  8. В качестве меры по ужесточению контроля над унитарными предприятиями со стороны собственников можно рассматривать правило п. 4 ст. 9 Закона, в соответствии с которым в уставе предприятия должны быть также определены и направления использования прибыли. В чем, однако, практический смысл включения этого указания в документ частно-правового характера, содержательно ориентированного в первую очередь на третьих лиц — контрагентов предприятия, неизвестно. Можно предположить, что на практике будут предприняты попытки использования данной нормы Закона для оспаривания соответствующих сделок предприятия. Вероятно, самим предприятием. Указанное обстоятельство опять-таки складывается не в пользу как самого предприятия, так и его контрагентов, которые, увидев в уставе предприятия подобную оговорку, скорее всего, впадут в сомнения относительно целесообразности деловых контактов с предприятием.
  9. Пунктом 3 ст. 12 Закона определены минимальные размеры уставных фондов государственного (в том числе предприятия субъекта) и муниципального унитарных предприятий — соответственно 5 000 МРОТ и 1 000 МРОТ.
  10. В соответствии с п. 5 ст. 12 Закона в казенном предприятии уставный фонд не формируется. Тем самым кредитоспособность казенных предприятий оказывается незавидной. Обычное рассуждение кредитора: мало того, что согласно п. 1 ст. 297 ГК РФ казенное предприятие вправе отчуждать или иным способом распоряжаться закрепленным за ним имуществом лишь с согласия собственника этого имущества, так у него и имущества может вовсе не оказаться. Стоит ли иметь с ним дело?
  11. Пункт 3 ст. 14 Закона, которая регламентирует порядок принятия решения и совершения действий собственника по увеличению уставного фонда государственного или муниципального предприятия, содержит фразу «размер уставного фонда государственного или муниципального предприятия с учетом размера его резервного фонда не может превышать стоимость чистых активов такого предприятия». Очевидно, что приведенное положение является парафразом обычной для правовой регламентации деятельности юридических лиц нормы о том, что в случае, если размер уставного капитала (фонда) юридического лица окажется меньше стоимости его чистых активов, то должно быть объявлено об уменьшении уставного капитала (фонда). Поскольку такое правило, правда, с некоторыми особенностями, воспроизведено в п. 2 ст. 15 Закона, необходимо установить смысл нормы п. 3 ст. 14. Скорее всего, п. 3 ст. 14 Закона следует толковать с учетом правила п. 1 ст. 13, допускающего временной разрыв в три месяца между моментом объявления о величине уставного фонда и моментом его реального формирования. Иными словами, п. 3 ст. 13 Закона может быть изложен так: принимая решение об увеличении уставного фонда государственного или муниципального предприятия, собственник не должен объявлять об увеличении уставного фонда до такого размера, который бы превысил размер стоимости чистых активов предприятия, в расчет которых не принимается неоплаченная на момент объявления часть уставного фонда и весь резервный фонд предприятия.
  12. Особенностью п. 2 ст. 15 Закона, регулирующей уменьшение уставного фонда, является то, что исходной величиной уставного фонда, меньше которой не должна быть стоимость чистых активов, является величина, установленная Законом на дату государственной регистрации предприятия. Правило п. 2 ст. 15 Закона не соответствует интересам кредиторов предприятия: на момент создания предприятия минимальный размер уставного фонда составлял 5 000 МРОТ, затем он был установлен в размере 15 000 МРОТ, чистые активы предприятия эквивалентны 10 000 МРОТ — формальных оснований для уменьшения уставного фонда и предъявления кредиторами требований о досрочном исполнении предприятием своих обязательств нет.
  13. Обращает на себя внимание правило п. 3 ст. 15 Закона: если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, собственник имущества государственного или муниципального предприятия в течение шести календарных месяцев после окончания финансового года не принимает решение об уменьшении уставного фонда, о восстановлении размера чистых активов до минимального размера уставного фонда, о ликвидации или реорганизации государственного или муниципального предприятия, кредиторы вправе потребовать от государственного или муниципального предприятия прекращения или досрочного исполнения обязательств и возмещения причиненных им убытков. Вероятно, сохраняется и возможность принудительной ликвидации государственного или муниципального предприятия на основании п. 2 ст. 61 ГК РФ.
  14. Установленное в интересах кредиторов правило п. 4 ст. 15 Закона о том, что государственная регистрация уменьшения уставного фонда государственного или муниципального предприятия осуществляется только при представлении таким предприятием доказательств уведомления об этом кредиторов в установленном Законом порядке, оборачивается против них: решение об уменьшении уставного фонда было принято, но соответствующие изменения в устав зарегистрированы не были, следовательно, уже имеющиеся кредиторы предприятия не могут заявить о досрочном прекращении или потребовать досрочного исполнения обязательств предприятия (п. 3 ст. 15 Закона), а потенциальные кредиторы — третьи лица пребывают в неведении относительного истинной платеже- и кредитоспособности предприятия в связи с тем, что в реестре юридических лиц содержатся устаревшие сведения.
  15. Повторив в первых двух пунктах общие правила ст. 295 ГК РФ о пределах самостоятельного распоряжения государственным или муниципальным предприятием принадлежащим ему имуществом, ст. 18 Закона вводит и довольно примечательные законодательные новеллы, которые, правда для судебной практики не так уж новы (см. п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 25.02.98 г. № 8). Так, в соответствии с п. 3 ст. 18 Закона движимым и недвижимым имуществом государственное или муниципальное предприятие распоряжается только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом такого предприятия. Сделки, совершенные государственным или муниципальным предприятием с нарушением этого требования, являются ничтожными (аналогичное правило содержится в п. 2 ст. 19 Закона для казенных предприятий). Выходит, что несмотря на полученное ранее согласие собственника на распоряжение объектом недвижимости, сделка может оказаться недействительной на основании ст. 168 ГК РФ и п. 3 ст. 18 Закона. Сама формулировка «в пределах, не лишающих его возможности осуществлять уставную деятельность» является оценочной, — и сколько кредиторов предприятия натолкнется на соответствующее возражения до того, как более-менее устоится практика применения этой статьи Закона, неизвестно. Еще один повод задуматься, стоит ли в качестве контрагента по договору избирать государственное или унитарное предприятие. Отметим, что закрепленное в Законе правило сформулировано в одном из решений ВАС РФ (см. п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 25.02.98 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»). Однако «практическая выдержанность» изложенного подхода не придает ему характера непререкаемости. Если все ограничения по распоряжению имуществом унитарного предприятия установлены исключительно в интересах собственника имущества предприятия, почему последствия управленческой ошибки собственника должны возлагаться на контрагента по сделке? И право хозяйственного ведения, и право оперативного управления имеют специфически-целевой характер, не позволяющий ставить их в один ряд с правом собственности юридических лиц, несмотря на внешнее сходство в «эффекте присвоенности» имущества. Оба эти права осуществляются в интересах другого лица — в большинстве случаев самого собственника, пусть и публичного, стоящего за унитарным предприятием. Собственник и должен нести все последствия принятия субъектом права, наделенного по воле и в интересах собственника имуществом не на праве собственности, а лишь на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, неверного или экономически нецелесообразного решения. В целях защиты оборота и контрагентов государственного или муниципального предприятия было бы целесообразно отказаться от оспаривания одобренной собственником имущества сделки, хотя бы ее исполнение и привело к нарушениям в хозяйстве предприятия. Кроме того, необходимо установить четкие критерии, по которым можно было бы судить о том, лишится ли государственное или муниципальное предприятие в результате исполнения сделки возможности осуществлять уставную деятельность, или же не лишится: нельзя же на контрагента предприятия возлагать обязанность по своему усмотрению оценивать степень соответствия сделки уставным целям его контрагента и, соответственно, риск выбора неправильного критерия оценки!
  16. Пунктом 4 статьи 18 Закона установлено, что государственное или муниципальное предприятие не вправе без согласия собственника совершать сделки, связанные с предоставлением займов, поручительств, получением банковских гарантий, с иными обременениями, уступкой требований, переводом долга, а также заключать договоры простого товарищества. Неясно, что имеется в виду под фразой «сделки, связанные с…». Скорее всего, это именно сами сделки, перечисленные в п. 4 статьи 18 Закона, должником по которым является предприятие. Однако фраза «сделки, связанные с иными обременениями» определенным образом указывает на то, что согласия собственника требуют вообще все сделки, из которых может возникнуть обязанность (или прекращение права при переводе долга) государственного или муниципального предприятия! Ясно, что законодатель подразумевал нечто иное (ведь п. 4 ст. 18 Закона — исключение из общего правила п. 2 ст. 295 ГК РФ), но, что получилось, то получилось. До тех пор, пока п. 4 ст. 18 Закона не обретет устойчивости в судебном толковании, всякий осмотрительный контрагент государственного или унитарного предприятия должен был бы потребовать предоставления ему доказательств того, что собственник имущества одобряет данную сделку государственного или муниципального предприятия.
  1. Согласно ст. 19 Закона казенные предприятия распоряжаются любым своим имуществом, за исключением произведенной продукции (работ, услуг) лишь с согласия его собственника. В отношении казенных предприятий также установлено правило о допустимости распоряжения (даже при наличии согласия собственника) только в пределах, не лишающих унитарное предприятие возможности осуществлять уставную деятельность. Замечания к этой оговорке п. 2 ст. 19 Закона аналогичны тем, которые высказаны в отношении соответствующего правила, относящегося к государственным и муниципальным предприятиям.
  2. Кредитным организациям, ведущим счета унитарного предприятия, стоит обратить внимание на то, что в соответствии с подп. 8 п. 1 ст. 20 Закона кандидатура главного бухгалтера предприятия должна быть согласована с собственником имущества предприятия. В перечень документов, которые необходимо представить в банк для открытия счета унитарного предприятия, следует включить документ, подтверждающий согласование кандидатуры главного бухгалтера с собственником имущества предприятия. Здесь же полезно учесть, что п. 1 ст. 28 Закона на унитарное предприятие возложена обязанность хранить, в числе прочих, следующие документы: решения собственника имущества о создании унитарного предприятия и об утверждении перечня закрепляемого за ним имущества, а также, что особенно важно для контрагентов — кредиторов-залогодержателей, документы, подтверждающие права унитарного предприятия на имущество, находящееся на его балансе, а кроме того, и списки аффилированных лиц унитарного предприятия.
  3. Подпунктом 15 п. 1 ст. 20 Закона собственник имущества предприятия управомочен также выражать согласие на совершение предприятием крупных сделок (см. ст. 23 Закона).
  4. Пункт 4 ст. 20 Закона зачем-то повторяет общее правило ст. 305 ГК РФ о праве унитарного предприятия на виндикацию принадлежащего ему имущества. Вряд ли можно увидеть в п. 4 ст. 20 Закона какой-то особый смысл.
  5. Пунктом 2 ст. 21 Закона установлены ограничения на совмещение руководителем унитарного предприятия определенных видов деятельности с исполнением своих обязанностей по руководству предприятием. Руководитель унитарного предприятия не вправе: 1) быть учредителем (участником) юридического лица, 2) занимать должности и заниматься другой оплачиваемой деятельностью в государственных органах, органах местного самоуправления, коммерческих и некоммерческих организациях, кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельности, 3) заниматься предпринимательской деятельностью, 4) быть единоличным исполнительным органом или членом коллегиального исполнительного органа коммерческой организации, за исключением случаев, если участие в органах коммерческой организации входит в должностные обязанности данного руководителя. Руководитель унитарного предприятия не может принимать участие в забастовках.
  6. В ст. 22 Закона определены традиционные для хозяйственных обществ правила совершения унитарным предприятием сделок с заинтересованностью на стороне его руководителя. Совершение сделки с заинтересованностью должно быть одобрено собственником имущества унитарного предприятия.
  7. Руководитель унитарного предприятия признается заинтересованным в совершении унитарным предприятием сделки в случаях, если он, его супруг, родители, дети, братья, сестры и (или) их аффилированные лица, признаваемые таковыми в соответствии с законодательством Российской Федерации:
  • являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц (то есть являются представителями, в том числе без полномочий, комиссионерами, агентами) в их отношениях с унитарным предприятием;
  • владеют (каждый в отдельности или в совокупности) двадцатью и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с унитарным предприятием;
  • занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с унитарным предприятием;
  • в иных определенных уставом унитарного предприятия случаях.

Противоречия между п. 1 ст. 21 и п. 1 ст. 22 Закона нет. Ст. 21 Закона устанавливает требования, которыми следует руководствоваться при назначении руководителя унитарного предприятия, а также во время исполнения им своих обязанностей, и внутриорганизационные последствия неисполнения этих требований (соответственно, в случае, когда уже назначенное руководителем унитарного предприятия лицо перестает отвечать установленным требованиям, оно должно быть освобождено от занимаемой должности). А ст. 22 Закона содержит правила, также направленные на защиту собственных интересов предприятия (интересов собственника имущества предприятия), но имеющие «внешнее действие» — возможность признания сделки, совершенной с нарушением правил ст. 22 Закона, недействительной по иску самого унитарного предприятия или собственника его имущества. Соответственно, ситуация «перекрестного действия» ст. 21 и ст. 22 Закона, возникающего, например, при совершении сделки руководителем, которому принадлежит более 20 процентов акций юридического лица, являющего стороной сделки, будет обсуждаться одновременно с точки зрения нарушения правил обеих статей Закона: 1) тот факт, что нарушен запрет ст. 21 Закона на участие в коммерческих организациях, должен повлечь соответствующие дисциплинарные и кадровые последствия в отношении лица, являющегося руководителем предприятия; 2) наличие заинтересованности руководителя в совершении сделки (так как он обладает более чем двадцатью процентами долей участия в юридическом лице — стороне сделки), повлечет возможность оспаривания такой сделки как недействительной, если она не была одобрена собственником.

  1. В соответствии со ст. 23 Закона собственником имущества унитарного предприятия должно быть одобрено также и совершение предприятием крупной сделки. Крупной сделкой является сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения унитарным предприятием прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более десяти процентов уставного фонда унитарного предприятия или более чем в 50 тысяч раз превышает установленный федеральным законом минимальный размер оплаты труда. Согласно п. 2 ст. 23 Закона стоимость отчуждаемого унитарным предприятием в результате крупной сделки имущества определяется на основании данных его бухгалтерского учета, а стоимость приобретаемого унитарным предприятием имущества — на основании цены предложения такого имущества. Цена предложения — понятие относительной определенности, ведь возможна ситуация, когда имущество предлагается к продаже по одной цене, а приобретается по другой, возможно, по более высокой. Предпочтительней была бы формулировка Закона Р Ф «Об акционерных обществах» — «цена приобретения».
  2. Статьей 24 Закона определяются правила осуществления унитарным предприятием заимствований денежных средств. Установлены три способа получения унитарным предприятием денежных средств у третьих лиц на возмездной и возвратной основе: 1) кредиты, предоставляемые кредитными организациями, 2) кредиты бюджетов различного уровня, предоставляемые в соответствии с бюджетным законодательством (см. Бюджетный кодекс РФ), 3) размещение облигаций и выдача векселей. П. 2 ст. 24 Закона предусмотрено, что унитарное предприятие вправе осуществлять заимствования только по согласованию с собственником имущества унитарного предприятия объема и направлений использования привлекаемых средств. Порядок осуществления заимствований унитарными предприятиями определяется Правительством Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации или органами местного самоуправления. Итак, в связи с неоднозначностью нормы п. 4 ст. 18 Закона, кредиторам (банкам) унитарного предприятия для пущей уверенности в действительности кредитного договора необходимо будет, ссылаясь на неясности формулировок Закона, потребовать от государственного или муниципального предприятия как документ, подтверждающий согласие собственника с решением получить кредит (на указанных в одобряющем документе условиях), так и документ о согласовании с собственником объема и направлений использования привлекаемых средств. Можно было бы предположить, что правила совершения унитарными предприятиями заимствований ориентированы только на внутренние отношения предприятия, его руководителя и собственника имущества, а их нарушение не могло бы повлечь недействительности кредитной сделки, но явная направленность законодателя на защиту интересов собственника имущества унитарных предприятий, скорее всего, проявится и в соответствующих судебных решениях со ссылками на ст. 168 ГК РФ. До момента разработки Правительством Р Ф, органами государственной власти субъектов РФ и органами местного самоуправления порядка осуществления заимствований процесс кредитования унитарных предприятий может оказаться затрудненным.
  3. Пунктом 3 ст. 29 Закона, посвященной реорганизации унитарного предприятия, установлено, что изменение вида унитарного предприятия (основанное на праве хозяйственного ведения, основанного на праве оперативного управления) не является реорганизацией, а следовательно, продолжим мысль законодателя, не влечет необходимости уведомления об этом кредиторов, которые могли бы в соответствии со ст. 60 ГК РФ потребовать прекращения или досрочного исполнения заключенных договоров. Вряд ли правильно считать, что изменение вида унитарного предприятия не является реорганизацией, так как, во-первых, это противоречит п. 1 ст. 57 ГК РФ, установившему, что преобразование (смена организационно-правовой формы юридического лица) является реорганизацией, а во-вторых, это несправедливо и по отношению к кредиторам унитарного предприятия: ведь изменение вида унитарного предприятия влечет и изменения в объеме его правоспособности, что может повлиять на исполнение уже заключенных с третьими лицами договоров. Было бы справедливо предоставить контрагентам преобразуемого унитарного предприятия право защититься от возможного нарушения их интересов, используя меры, предусмотренные ст. 60 ГК РФ.
  4. В соответствии со ст. 37 Закона уставы унитарных предприятий со дня вступления Закона в силу применяются в части, ему не противоречащей; уставы унитарных предприятий подлежат приведению в соответствие с нормами Закона в срок до 1 июля 2003 года.
  5. Статьей 38 Закона в ГК РФ вносятся изменения, необходимые для обеспечения законности изменений в правовом регулировании унитарных предприятий, касающихся запрета на создание государственными и муниципальными унитарными предприятиями дочерних предприятий (изм. в п. 2 ст. 48, п. 7 ст. 114 ГК РФ); общих требований к наименованию юридических лиц (изм. в п. 1 ст. 54, п. 3 ст. 115 ГК РФ); правила об отсутствии уставного фонда у казенных унитарных предприятий (изм. в п. 1 ст. 113 ГК РФ); порядка формирования уставного фонда унитарных предприятий (изм. в п. 4 ст. 114 ГК РФ); правил, относящихся к казенным предприятиям (изм. в ст. 115, 300 ГК РФ).

Общий вывод

Твердо встав на защиту интересов собственников имущества унитарных предприятий, Закон забыл о том, что помимо учредителей, есть еще сами эти предприятия и их потенциальные контрагенты, большинство из которых откажется от сотрудничества с такими предприятиями, если в этом не будет особой необходимости. Способность унитарных предприятий сделать что-либо самостоятельно настолько ограничена, что впору задаться вопросом о том, а нужны ли они вообще, ведь унитарные предприятия из специфических субъектов с определенной долей распорядительной самостоятельности фактически превратились в рядовых проводников воли публичных собственников. Соображения о неспособности государства самостоятельно управлять огромной массой государственных имуществ, лежавшие в основе появления государственных предприятий, не являющихся собственниками закрепленного за ними имущества, кажется, отпали. Надолго ли?