Взимание платы за марки, наклеиваемые на товар при его обязательной сертификации, признано неконституционным / Публикации Balfort / Сайт Антона Иванова

Взимание платы за марки, наклеиваемые на товар при его обязательной сертификации, признано неконституционным

Налоговое право, Новости 2002

22 ноября 2001 г. Конституционный суд России принял постановление по результатам проверки конституционности п. 2 ст. 16 Закона «О сертификации продукции и услуг» в связи с жалобой гражданина В. П. Редекопа. В этом постановлении был признан неконституционным установленный порядок оплаты работ по обязательной сертификации конкретной продукции путем покупки учетных марок, помещаемых на товарах. Впрочем, сама обязательная сертификация по-прежнему должна производиться за счет сертифицируемого лица. И границы между законной и незаконной платой за сертификацию остаются расплывчатыми.

Гражданин В. П. Редекоп, чья жалоба стала предметом рассмотрения в Конституционном суде, являлся индивидуальным предпринимателем, торгующим аудиотоварами и компьютерной техникой. Эти товары подлежат обязательной сертификации, которая согласно п. 2 ст. 16 Закона Р Ф «О сертификации продукции и услуг» (в дальнейшем — «Закон о сертификации») производится за счет изготовителя (продавца, исполнителя) товара (работы, услуги). Во исполнение названной нормы Закона Правительством Р Ф было издано постановление от 17 мая 1997 г. № 601 «О маркировании товаров и продукции на территории Российской Федерации знаками соответствия, защищенными от подделок» (в дальнейшем — «Постановление»). В свою очередь, в целях реализации названного постановления Правительства Р Ф Госстандарт и Минторг России утвердили «Инструкцию о порядке маркирования знаками соответствия и учетной информацией к ним, защищенными от подделок, товаров и продукции, реализуемых на территории Российской Федерации, и учете их движения» (в дальнейшем — «Инструкция»).

Согласно Постановлению и Инструкции вводилось обязательное маркирование товаров, подлежащих обязательной сертификации, защищенными от подделок знаками соответствия и марками учетной информации, наносимыми на каждую единицу товара. При этом марки предпринимателям нужно было приобретать в органах Госстандарта и Госторгинспекции по утвержденным соответствующими государственными органами расценкам. Гражданин В. П. Редекоп обжаловал в Верховный Суд России названные Инструкцию и Постановление, но получил отказ со ссылкой на п. 2 ст. 16 Закона о сертификации.

Тогда В. П. Редекоп обратился в Конституционный Суд Р Ф с просьбой признать названную норму Закона о сертификации неконституционной, поскольку она, в силу неопределенности содержания, под предлогом сертификации позволяет органам исполнительной власти своими актами устанавливать дополнительные публичные обязанности, вводить и взимать обязательные платежи, в том числе налогового характера, чем нарушаются статьи 35 (часть 1), 55 (часть 3) и 57 Конституции Российской
Федерации. Под обязательным платежом В. П. Редекоп понимал плату по установленным расценкам за марки учетной информации. Конституционный суд РФ согласился рассмотреть эту жалобу и частично удовлетворил ее, признав неконституционным п. 2 ст. 16 Закона о сертификации в той части, в которой он — по смыслу, придаваемому ему официальным толкованием и сложившейся правоприменительной практикой, — допускает возможность введения не относящейся к сертификации обязательной маркировки конкретной продукции марками учетной информации с оплатой соответствующих расходов субъектами предпринимательской деятельности.

Логика рассуждений Конституционного Суда Р Ф, лежащая в основе его решения, вкратце, такова. Закон о сертификации закрепляет основания и условия обязательной сертификации товаров (работ, услуг), что само по себе Конституции Р Ф не противоречит. Ведь в целях обеспечения безопасности и качества товаров (работ, услуг) для населения законодательными актами могут ограничиваться права частных лиц, чему и служит Закон о сертификации. Не противоречит Конституции Р Ф и возложение законодательным актом на предпринимателей расходов по обязательной сертификации, причем порядок оплаты этих расходов вполне может быть установлен и подзаконными актами органов исполнительной власти. Однако Закон о сертификации предусматривает только оплату расходов по обязательной сертификации, т. е. по получению сертификата соответствия и доведению до потребителей информации о том, что товары (работы, услуги) надлежащим образом сертифицированы (размещение знака соответствия). Оплата этих расходов производится на основании договора подряда (оказания услуг) между предпринимателем и сертифицирующей организацией. Все остальные расходы, в том числе расходы по контролю за соблюдением правил об обязательной сертификации, оплачиваться предпринимателями не должны. В частности, это касается наклейки на каждую единицу товара марки учетной информации, защищенной от подделок, в целях такого контроля. Поскольку данное мероприятие в процедуру обязательной сертификации товаров (работ, услуг) явно не входит, п. 2 ст. 16 Закона о сертификации не может быть его обоснованием. Отсюда и решение о его неконституционности.

Впрочем, нельзя не обратить внимания на известную непоследовательность, которая присуща обсуждаемому постановлению Конституционного Суда. Ведь соответствующим Конституции Р Ф признано правило о том, что в процедуру обязательной сертификации входит маркировка продукции знаками соответствия. Такую маркировку должен осуществлять изготовитель (продавец), причем в отношении каждой единицы товара. Но если маркировка знаками соответствия входит в процедуру обязательной сертификации, то и оплата расходов по маркировке для предпринимателей обязательна. Иными словами, если бы Правительство России назвало то, что должно наклеиваться на каждую единицу товара, знаком соответствия, а не маркой учетной информации, то все было бы законно. По смыслу рассматриваемого постановления Конституционного Суда Р Ф запрещено принуждать к покупке лишь дополнительных знаков сертификации, размещение которых на товаре предназначено для облегчения контроля, который производится органами исполнительной власти. Нигде прямо не сказано, что нельзя принуждать к покупке заранее произведенных кем-либо знаков соответствия в целях размещения их на каждой единице товара, причем по фиксированным ценам. Между тем, установление такого запрета позволило бы избежать вполне возможных сейчас косметических перемен Закона о сертификации, которые бы оставили без изменения его сущность.

Обязанность платить законно установленные налоги и сборы (ст. 57 Конституции РФ) не означает, что государство может принуждать частных лиц к оплате иных расходов, которые необходимы или полезны для осуществления им своих контрольных функций. В противном случае бремя, возлагаемое государством на частных лиц, бесконтрольно увеличивается. При таких обстоятельствах невозможно установить, является ли это бремя чрезмерным, влечет ли оно за собой необходимость прекращения частным лицом своей деятельности, и, в конечном счете, — его разорение. К тому же налоги (сборы) собираются по установленной процедуре, которая сама по себе содержит ряд механизмов, сдерживающих аппетиты государства. Оплата же расходов в пользу третьих лиц может устанавливаться и произвольно. Кстати, на возможность произвольного толкования п. 2 ст. 16 Закона о сертификации указано и в самом постановлении Конституционного Суда Р Ф.

Тем не менее, вывод о том, что государство не может понуждать частных лиц к совершению в свою пользу или в пользу третьих лиц платежей, не относящихся к налогам и сборам, но облегчающих отправление публичной власти или компенсирующих ее расходы, не вытекает ни из одного постановления Конституционного Суда Р Ф. Будет ли когда-нибудь сформулировано подобное правило, неизвестно. Но то, что оно способствовало бы более эффективной защите интересов частных лиц, сомнению не подлежит.

В заключение любопытно отметить, что вывод, который сделал Конституционный Суд в обсуждаемом постановлении, вполне мог бы сделать и Верховный Суд Р Ф. Ведь речь шла, по сути, о правильном толковании п. 2 ст. 16 Закона о сертификации и соотнесении его с некоторыми подзаконными актами, что подведомственно и Верховному Суду. И этот вывод не может спасти оговорка о том, что конституционность п. 2 ст. 16 оценивается с точки зрения того смысла, который «придается этому положению официальным толкованием и правоприменительной практикой». Фактически Конституционный Суд Р Ф пересмотрел решение Верховного Суда Р Ф.