Право собственности и товарно-денежные отношения / Публикации / Сайт Антона Иванова

Право собственности и товарно-денежные отношения

Вещное право

Диссертация выполнена на кафедре гражданского права юридического факультета Ленинградского ордена Ленина и ор­дена Трудового Красного Знамени государственного универси­тета

Научный руководитель — доктор юридических наук, профессор Ю. К. Толстой

Официальные оппоненты — доктор юридических наук, профессор Е. А. Суханов; кандидат юридических наук 0. М. Козырь.

Ведущая организация — Институт государства и права Академии наук СССР.

Общая характеристика работы

Актуальность диссертационного исследования. Проблемы собс­твенности поднимались во весь рост в переломные моменты челове­ческой истории, когда один уклад жизни сменялся другим. Любая радикальная реформа общественного устройства означает переделку глубинных отношений лиц к вещам. Вот и сейчас преодоление ост­рейшего кризиса, на который «внезапно» натолкнулось наше общес­тво, требует кардинальных изменений в отношениях собственности и их правовых формах. Не случайно данная потребность нашла свое воплощение в принятии Законов о собственности в СССР и РСФСР, где сделана попытка (и, по-видимому, не последняя) пересмотреть основные положения института права собственности.

Новый подход к проблеме собственности нерасторжимо связан с переходом к рыночной экономике. В связи с этим особую актуальность приобретают вопросы о месте собственности в системе товарно-денежных отношений, о новой системе форм собственности, и наконец, о влиянии рынка, товарного производства на общее по­нятие права собственности. На разработке новых подходов к решению данных вопросов автор сосредоточивает основное внимание. Предлагаются новые конструкции, понятия, определения. Наряду с этим приводится критика устаревших взглядов, которая является одним из способов их пересмотра.

Отказ от старой трактовки права собственности, которого настоятельно требует изменившееся законодательство, не мыслим без широкого использования зарубежного опыта правового регули­рования отношений собственности, в том числе и в его историчес­ком аспекте, тщательного учета тех опасностей, противоречий и как следствие — ошибок, которые были совершены в иностранных законодательствах и работах юристов. Следуя за последними, нуж­но добиваться максимально возможной экономии времени и сил, за­имствуя только то, что действительно необходимо, проверено мно­голетней практикой и критическим разумом.

Проблемы собственности исследовались в советской юриспру­денции начиная с 20-х годов. Их анализу были посвящены труды С. С. Алексеева, С. И. Аскназия, М. И. Брагинского, С. Н. Братуся, А. В. Венедиктова, Д. М. Генкина, В. П. Грибанова, Н. Д. Егорова, Ю. X. Калмыкова, С. М. Корнеева, Б. С. Мартынова, В. П. Мозолина,

А. А. Рубанова, А. А. Собчака, Е. А. Суханова, Р. 0. Халфиной, В. П. Шкредова, В. Ф. Яковлева и других ученых. Работы, посвященные праву собственности, содержат весьма ценные идеи, которые не утрати­ли и, возможно, не утратят своей научной ценности. Однако кон­цепция «общенародной» собственности — основа основ теории права собственности и идеологическая база всеобщего огосударствления экономики, — из которой исходило подавляюще большинство совет­ских авторов, теперь практически мертва. Соответственно, нужда­ются в пересмотре и те выводы, которые опирались на нее. Строй­ная прежде теория права собственности рухнула, как только она лишилась ключевого звена. На развалинах сейчас пытаются возвес­ти новое здание, используя порой старые блоки. Ясно, что необ­ходимо пересмотреть и частные выводы из общей концепции, иначе прочность реконструированной модели права собственности будет невысока

В современном законодательстве изменился подход практичес­ки ко всем институтам права собственности — к положениям об объектах, субъектах, содержании права собственности, его фор­мах. Нужно осмыслить эти изменения, но не только. Уже возникла необходимость критического разбора недавних новелл, ибо часть их превратилась в преграду на пути продолжения реформ.

Автор не преследовал цель проанализировать все новые нор­мы, касающиеся права собственности. Главное — обнаружить логи­ку, внутреннюю закономерность происходящих перемен, отыскать им место в цепи причинности, показать, на какие потребности прак­тики они откликаются.

В современных условиях, когда законодательство быстро ме­няется, автор ограничил свое исследование лишь теми нормативны­ми актами, которые были введены в действие до 15 апреля 1991 гол"

Цель настоящего исследования — пересмотреть основные поло­жения теории права собственности на этапе перехода к рыночной экономике и создать новые юридические конструкции и определения (или обосновать возрождение старых доктрин) с тем, чтобы они нашли воплощение в будущем законодательстве. В работе рассмат­риваются только те проблемы права собственности, которые непос­редственно связаны с учением о товарно-денежных отношениях.

Методологической основой исследования являются материалистическое понимание общества, в частности, вывод о первенстве экономики перед правом, и нормативная концепция права в ее сов­ременном понимании.

В диссертации использованы труды ученых — юристов по общей теории права, гражданскому праву и работы по иным отраслям пра­воведения, а также исследования в области политической экономии и философии.

Автор использовал также частно-научные методы исследования (системные, исторические, сравнительно-правовые).

Научная новизна исследования состоит в пересмотре основных положений советской теории права собственности, осуществляемом через призму взаимодействия последнего с товарно-денежными отно­шениями. В диссертации разработаны следующие положения, которые выносятся на защиту:

  1. Собственность и товарно-денежные отношения — два нераз­рывно связанных элемента экономических отношений, которые в единстве воплощают связи, соответственно, субъекта и объекта (лица и вещи) и субъекта с субъектом.
  2. Право собственности как форма отношения лица к вещи есть неисчерпаемая совокупность возможностей, предоставляемых субъекту объективным правом, которые воплощаются в любых дейст­виях, требуемых для ведения товарного производства. Как наиболее полное господство лица над вещью право собственности (а именно такое понимание его нужно возродить) покоится на принци­пе дозволения и не может быть сведено к конкретному перечню правомочий.
  3. Право собственности с точки зрения его места в механиз­ме гражданско-правового регулирования может быть отнесено к числу абсолютных юридических состояний, занимающих промежуточ­ную ступень между правоспособностью как средством фиксации абс­трактных возможностей субъекта и субъективным правом как воз­можностью совершения по отношению к вещи конкретного действия.
  4. Рабочая сила индивидуума, являясь товаром, не может быть признана объектом права собственности в силу того, что она отделима от личности лишь условно. Что же касается возможности распоряжаться своей способностью к труду, то она составляет эле­мент гражданской правоспособности.
  5. Право собственности юридических лиц в зависимости от того типа, к которому может быть отнесен его субъект, дифференци­руется на: а) право собственности корпораций (союзов лиц) и б) право собственности учреждений. Указанное деление отражает на уровне права разграничение действующих на рынке организаций, со­ответственно, на товаропроизводителей и простых товаровладельцев.
  6. Вещи, закрепленные за частными лицами, не могут быть объявлены общим (народным) достоянием.
  7. Органам государства и вообще учреждениям, т. е. неавто­номным субъектам, должно принадлежать право публичной собствен­ности, содержание которого ограничено целями их деятельности.
  8. Модель соотношения прав собственности Союза ССР и вхо­дящих в него республик (их органов) подвижна, ее существо сос­тоит во взаимном ограничении указанными субъектами права собст­венности друг друга в рамках закрепленной за каждым из них ком­петенции.
  9. Постоянное выполнение государственным предприятием или иным обладателем государственного имущества функций товаропроизводителя не позволяет применить к ним типичную для органов государства модель публичной собственности и требует выведения соответствующих субъектов из-под власти государства (приватиза­ции).

Практическая значимость исследования заключается в том, что созданные в результате него юридические конструкции и клас­сификации могут быть использованы при дальнейшем совершенствова­нии гражданского и иных отраслей законодательства, ряд положений диссертации может быть применен при установлении в новом Союз­ном договоре оптимального соотношения права собственности Союза ССР и входящих в него республик, при выборе тех или иных органи­зационно-правовых типов юридических лиц, в том числе при созда­нии акционерных обществ, в целях достижения их максимальной уп­равляемости, при проведении приватизации (денационализации). Из­ложенные в диссертации выводы могут быть использованы при чтении лекций по общей части гражданского права, проведении семинаров и практических занятий.

Апробация результатов исследовании. Диссертация выполнена на кафедре гражданского права Ленинградского университета. Ос­новные положения диссертации изложены в опубликованных работах и докладах на конференциях. Материалы исследования использованы автором при проведении занятий по гражданскому праву со студен­тами дневного, вечернего и заочного отделений юридического фа­культета университета, а также при разработке проектов учреди­тельных документов акционерных обществ и иных юридических лиц.

Структура работы обусловлена целью исследования. Диссерта­ция состоит из введения и трех глав. В первой главе дана об­щая характеристика взаимодействия права собственности и товар­но-денежных отношений. Во второй главе рассмотрены проблемы права собственности физических и юридических лиц в их связи с товарно-денежными отношениями. Наконец, в третьей главе проана­лизировано право государственной собственности с точки зрения его взаимодействия с рынком.

Содержание работы

Во введении обоснована актуальность темы, цели и мотивы ис­следования, показана его научная новизна и значимость для прак­тики, сформулированы основные положения, выносимые автором на защиту.

Глава I «Общие проблемы взаимодействия товарно-денежных отношений и права собственности» открывается параграфом, посвя­щенным месту товарно-денежных отношений в системе общественных отношений. Законом движения и развития системы товарно-денежных (более широко — всех стоимостных) отношений является закон сто­имости. В отличие от планомерности (планирования) закон стоимости для своего действия не нуждается в публичной власти, ибо имеет свой объективный механизм реализации — рынок.

Непосредственной причиной товарно-денежных отношений выс­тупает частный характер производства (труда). От идеи непосред­ственно-общественного производства, как несовместимой с рынком, нужно отказаться. Взгляды ученых относительно причин товар­но-денежных отношений в государственном секторе экономики под­разделяются на три группы: 1) модель «единого котла»; 2) кон­цепцию «частичного присвоения»; 3) конструкцию «полного присво­ения». Автор подчеркивает неудовлетворительность всех трех под­ходов, высказываясь в пользу денационализации государственного сектора как единственного способа перехода к рынку.

Закон стоимости действует на всех стадиях воспроизводст­венного процесса, однако конкретные товарно-денежные отношения складываются лишь на стадии обмена. Нужно различать стоимостные и товарно-денежные отношения: первые шире вторых и включают на­ряду с ними также подчиненные закону стоимости отношения собст­венности и управления, складывающиеся в рамках товарного произ­водства.

Рынок — как система конкретных товарно-денежных отношений — должен обладать внутренним единством, которое следует рассмат­ривать в объектном (воспроизводственном) и пространственном ас­пектах. Автор констатирует разобщенность внутреннего рынка в СССР в обоих аспектах. Распад командно-административной системы управления, объединявшей экономику лишь формально, только уси­лил эту разобщенность. Однако форсировать объединение рынка при помощи государственно-властных мер нельзя, ибо это объективный процесс, а вмешательство государства лишь затормозит создание локальных рынков, через слияние которых только и можно дости­гнуть единого рынка. В результате государственное вмешательство отрицательно скажется и на формировании единого общесоюзного рынка.

Параграф 2 посвящен анализу взаимосвязи собственности и товарно-денежных отношений. Автор трактует отношения собствен­ности как бесчисленное множество производственных отношений ин­дивидуального характера. Подвергается критике как отождествле­ние собственности со всей системой производственных отношений, так и модель, которая центр тяжести переносит с сущности собст­венности на различные формы реализации последней.

Автор предлагает возвратиться к трактовке собственности как отношения человека к вещи (господства лица над вещью). От­каз от этой якобы «натуралистической» характеристики собствен­ности нарушил преемственность процесса обновления научных поня­тий, привел к изобретению новых, далеко не лучших, для характе­ристики собственности терминов. В работе подвергнут критике ряд оригинальных трактовок собственности, показана их внутренняя противоречивость, вызванная игнорированием отношения лица к вещи.

Отношение лица к вещи становится общественным (т.е. собст­венностью) только тогда, когда соответствующее лицо связано с другими субъектами. Однако объединение в понятии собственности и отношения лица к вещи, и отношений между лицами рождает неус­транимые противоречия.

Частный характер производства (труда) — причина не только товарно-денежных отношений, но и собственности. Оба эти феноме­на неразделимы, а связь между ними носит структурно-функцио­нальный характер. Отношение собственности на вещь существует и тогда, когда последняя не находится в процессе обмена.

В отношении собственности нужно выделять две стороны — об­ъективную и субъективную. Первая включает в себя как прямую, так и обратную связь лица с вещью. Прямая связь состоит в изме­нении свойств объекта путем его использования в процессе производства (потребления). Обратная же связь состоит в извлечении дохода. Субъективная сторона в концентрированном виде воплоща­ется в категории интереса.

Параграф 3 посвящен праву собственности как форме отноше­ния лица к вещи. Право собственности, будучи формой прежде всего товарного производства, выступает как мера возможного пове­дения лица в отношении принадлежащей ему вещи. Рыночная ситуация переменчива: нельзя перечислить все способы воздействия ли­ца на вещь, воплощающиеся в правомочиях собственника. Содержа­ние права собственности не может быть сведено к замкнутому пе­речню правомочий, например, к «триаде». В самой конструкции права собственности должен быть заложен принцип дозволительности указанного права, чему в наибольшей степени способствует его трактовка как наиболее полного господства над вещью. Право соб­ственности характеризуется бесконечностью содержания, это неис­черпаемая совокупность возможностей, которая закреплена объек­тивным правом.

В механизме гражданско-правового регулирования обществен­ных отношений право собственности занимает промежуточную сту­пень между правоспособностью и субъективным правом, ибо оно есть конкретизированная применительно к вещи совокупность возможностей, которые предоставлены субъекту объективным правом. Право собственности существует вне правоотношения, ибо ему не противостоит обязанность какого-либо лица совершить конкретное волевое действие. Автор противопоставляет право собственности не только правоспособности, фиксирующей абстрактные возможности субъекта, но и субъективным правам, предполагающим совершение по отношению к вещи определенных волевых действий. Право собст­венности — абсолютное юридическое состояние связанности лица с вещью, еще не воплотившееся в конкретных действиях по поводу последней.

Автор выступает против внедрения в наше законодательство категории «интеллектуальная собственность» по соображениям как теоретического, так и практического свойства.

Характеризуя право собственности как вещное, автор подчер­кивает немыслимость иной трактовки вещного права, кроме как формы отношения лица к вещи.

Глава II «Право собственности физических и юридических лиц в системе товарно-денежных отношений» включает два параграфа, посвященных соответственно праву собственности физических и юридических лиц. Автор обосновывает идею интеграции различных форм собственности в едином институте права собственности, со­держании подавляющее большинство соответствующих норм. Специфи­ка права собственности физических и юридических лиц может быть выражена лишь в отдельных исключениях.

Индивидуальная собственность рассматривается в работе как производительная и независимая от других форм. Собственность физических лиц стала теперь обычной формой товарного производс­тва. Некорректно использовать термин «частная» только для ха­рактеристики собственности физических лиц или какой-либо ее разновидности. Любая форма собственности, существующая в условиях рынка, является частной.

Автор поддерживает точку зрения, согласно которой эксплуа­тация в СССР никогда не прекращалась и была особенно жесткой в рамках государственного сектора экономики. Сейчас нужно перейти от насильственных и грубых способов эксплуатации к более мягким и цивилизованным, апробированным во всем мире.

В работе исследуется соотношение права на предприниматель­скую деятельность с правом собственности. Первое рассматривает­ся как иное словесное наименование торговой (коммерческой) пра­воспособности, предполагающей возможность осуществления всех правомочий собственника, но к ним не сводимой, а включающей также власть над людьми в процессе товарного производства. В свою очередь, право собственности предполагает возможность со­вершения действий и некоммерческого характера.

Рабочая сила, являясь товаром, не становится в то же время объектом права индивидуальной собственности. Рабочая сила как объект отделима от индивидуума лишь условно (абстрактно), ею нельзя распорядиться окончательно и бесповоротно. Отсюда воз­можность совершения различных действий по поводу рабочей силы выступает как элемент гражданской (в том числе и трудовой) правоспособности.

В параграфе 2 в целях выделения различных видов собственности юридических лиц автор обращается к классификациям последних как собственников принадлежащего им имущества и делает вы­вод, что все перечисленные в Законах о собственности в СССР и РСФСР юридические лица могут быть подразделены на две большие группы — корпорации и учреждения. Корпорация — наиболее приемлемая организационно-правовая форма для ведения товарного про­изводства. Ценность союза лиц, объединяющих свои капиталы (трудовые усилия), состоит во взаимном согласовании интересов с целью обеспечения максимально возможной управляемости юридичес­кого лица в условиях непрерывно меняющейся рыночной ситуации. Выполнение же функций простого обладания товаром может осуществляться как корпорациями, так и учреждениями.

Автор подвергает критике предложенную В. П. Мозолиным трак­товку акционерной собственности как сложноструктурной, подчеркивая, что в рамках акционерного общества существует только право собственности самого акционерного общества на его имущес­тво.

Говоря об акционировании, осуществляемом в отношении части государственных имуществ, автор предостерегает от создания ор­ганизаций, контролируемых только менеджерами. Последнее вполне возможно, если сохозяевами крупного предприятия станут его ра­ботники с равными правами на имущество и на управление делами общества. В работе рассматриваются возможные пути повышения уп­равляемости корпораций, выдвигаются различные предложения, ка­сающиеся наиболее рациональной организации акционирования государственных предприятий и их перехода на аренду.

Учреждения, как правило, не осуществляют товарного произ­водства, а преследуют «идеальные» цели, их работники (админист­раторы) на имущество учреждений не имеют никаких нрав. Отсюда вытекает неизбежность публичного контроля за ними, независимо от того, признавать ли учреждения носителями нрава собственности или нет. В случае признания учреждения субъектом права собственности, которое в силу возложенных на учреждение функций не­избежно приобретает публичный характер, это право тем не менее продолжает оставаться правом с имущественным содержанием. Одна­ко содержание этого права ограничено прежде всего указанием на определенную цель деятельности учреждения.

Примером учреждений как обладателей права публичной собст­венности могли бы служить не только обычные органы государства, но и признанные юридическими лицами органы многозвенных органи­заций, массовых общественных движений (фондов), а также религи­озных организаций. Наконец, не исключено и создание частных уч­реждений.

В главе III «Право государственной собственности в системе товарно-денежных отношений» предпринята попытка решить вопрос о соотношении категории общего (народного) достояния, введенной Законом о собственности в СССР в отношении объектов природы, и права государственной собственности.

Объявление вещи общим (народным) достоянием означает отри­цание права собственности на нее и в этом смысле сближается с моделью «социализации» земли (и других природных ресурсов), предложенной партией эсеров и воплощенной в жизнь в первые годы Октября. Опыт показал, что режим народного достояния несовмес­тим с нахождением соответствующих вещей в руках лиц, осуществля­ющих товарное производство.

Законы рынка в конце концов уничтожают ограничения прав частных лиц на объекты природы и превращают их в право частной собственности. Поэтому логика национализации (огосударствления) сначала потребовала закрепления права собственности на объекты природы за государством, а затем — уничтожения и землепользова­ния частных лиц путем объединения их в колхоз. Политика социа­лизации требует либо ее продолжения в сторону тотального огосу­дарствления, либо отказа от нее и признания права собственности частных лиц на землю. Замена государственной собственности мо­делью общего (народного) достояния не может решить проблем, возникающих в государственном секторе экономики. Следует поль­зоваться четким понятием — право государственной собственности, не отождествляя ее при этом с общенародной.

Параграф 2 посвящен содержанию права государственной собс­твенности. Соединение права государственной собственности с территориальным верховенством — методологическая основа огосу­дарствления, которое осуждают почти все. Переход к рывку требу­ет резкого противопоставления первого второму. Опыт такого про­тивопоставления уже имеется. Разложение феодализма привело к выделению понятий dominium и imperium. В составе же государст­венной власти (imperium) следует выделять некоторую долю, назы­ваемую вещным верховенством (imperium eminens), т. е. публичною власть над лицами, использующими те или иные вещи в пределах юрисдикции данного государства. Во многих случаях то, что в на­шей доктрине называлось правом государственной собственности, есть не более чем imperium eminens. Последствия такого отождествления — признание права государственной собственности инсти­тутом государственного права, изображение национализации как одномоментного акта, порождающего право собственности, всякого рода управленческие конструкции права собственности. На деле же связь между территориальным верховенством и правом государст­венной собственности является не причинно-следственной, а структурно-функциональной.

Автор подвергает критике взгляды, в соответствии с которы­ми право государственной собственности лежит в основе террито­риального верховенства, что выражается в вычленении в содержа­нии права государственной собственности правомочия управления. Отвергается также позиция, в соответствии с которой право госу­дарственной собственности трактуется целиком в управленческом плане, т. е. как следствие территориального верховенства госу­дарства. Управление в общесоциологическом смысле шире и права собственности, и территориального верховенства. Поэтому те, кто применяют его для характеристики права собственности, использу­ют его в специальном значении, которое, как правило, либо не раскрывается, либо сводится к публичной власти. В то же время автор не отрицает возможности передать иму­щество в «управление» определенного лица, но не на вещном, а на обязательственном праве.

Параграф 3 посвящен объектам права государственной собст­венности, среди которых особое внимание уделяется объектам при­роды, поскольку в их «конструкции» и проявляется специфика устаревшего ныне понимания права государственной собственности.

Имеющаяся в литературе трактовка «объектов природы» — ­следствие отождествления права собственности и территориального верховенства. Объектами права собственности объявляются предме­ты, которые вообще не способны играть такую роль, например, воздух (атмосфера) или воздушное пространство, животные в сос­тоянии естественной свободы и т. п. Их нельзя индивидуализиро­вать для ведения товарного производства.

Далее, объектом права собственности, порой, признают территорию, т. е. пространственный предел власти государства, что также неверно. Не могут быть объектами права собственности и различные фонды — земельный, горный, лесной и т. д., а также их разновидности.

В параграфе 4 рассматривается вопрос о субъектах права го­сударственной собственности, причем особое значение придается такой конструкции, которая в максимальной степени способствова­ла бы развитию рыночных отношений. Опираясь на идею наличия у каждого юридического лица самостоятельных вещественных и людских субстратов, которые не должны полностью совпадать, автор выделяет три разновидности моделей субъекта права государствен­ной собственности: 1) концепцию «единого фиска», в которой единственным собственником и субъектом товарно-денежных отноше­ний признается государство в целом; 2) «смешанную» модель -«государство плюс его органы — юридические лица», в которой единственным собственником выступает государство, а субъектами товарно-денежных отношений становятся органы государства — юри­дические лица, а наряду с ними — и само государство (в исключи­тельных случаях); 3) модель «дезинтегрированного фиска», где государство как таковое исключается из числа субъектов и права собственности, и товарно-денежных отношений, а в их роли высту­пают органы государства — юридические лица

Автор высказывается в пользу последней модели. Концепция «единого фиска» должна быть отвергнута по причине признания многосубъектности права государственной собственности в связи со сложным национально-государственным и административно-тер­риториальным устройством СССР, с одной стороны, и расширением роли и функций государства, что требует предоставления его ор­ганам прав юридического лица, с другой. «Смешанная» модель про­тиворечива, ибо допускает возможность товарно-денежных отноше­ний между государством и его органами, т. е. частью и целым. К тому же государство, как таковое, не являясь субъектом товар­но-денежных отношений с участием государственных юридических лиц, в этих рамках не становится и собственником. Государство в гражданском обороте всегда может быть сведено к какому-либо ор­гану, наделенному правами юридического лица.

Модель «дезинтегрированного фиска» и есть конструкция пуб­личной собственности. Каждый орган государства, наделенный пра­вами юридического лица, относится к числу публичных учреждений. Этому лицу принадлежит право собственности, отличающееся от од­ноименного права товаропроизводителя тем, что подчинено публич­ным началам, осуществляется в особом порядке, ограничено целью обеспечения властной функции его обладателя. Государство же в целом — субъект публичного права — осуществляет в отношении своих органов не просто imperium eminens, а особое публичное руководство, устраняющее автономию соответствующих юридических лиц.

Параграф 5 посвящен соотношению права государственной соб­ственности Союза ССP и входящей в него республики. Оба эти субъекта суверенны, республика наделена правом выхода из Союза. Это отражается на содержании принадлежащего им права собствен­ности. Органы Союза могут ограничить право собственности соот­ветствующих органов республики, только действуя в рамках исклю­чительной союзной (или, по крайней мере, совместной компетен­ции). В свою очередь, органы республики вправе ограничить право собственности органов Союза в пределах исключительной республи­канской (или совместной, если нет соответствующего акта Союза) компетенции. Союзные органы, ограничивая право собственности местных органов, не могут действовать «через голову» республики. Органы республики вправе отвергнуть любые ограничения права собственности, если они проведены органами Союза с нарушением правил о компетенции. Автор анализирует различные варианты со­отношения союзной и республиканской собственности, высказываясь в пользу раздельной собственности соответствующих органов.

Обращаясь к анализу муниципальной (коммунальной) собствен­ности (параграф 6), автор отмечает, что она пока еще не имеет той специфики, которая необходима для вычленения ее как самос­тоятельного вида собственности. Предстоит еще выявить то звено в механизме государственной власти, которое можно превратить в муниципального собственника.

Наконец, в параграфе 7 дана характеристика праву государс­тва на его имущество, находящееся в ведении лиц, осуществляющих товарное производство. Модель публичной собственности органов государства не может применяться к государственным предприятиям (и иным обладателям государственного имущества), если они осу­ществляют товарное производство. С экономической точки зрения вещи, закрепленные за государственными предприятиями, для него являются своими, а право госпредприятия на имущество стремится к праву собственности. С точки же зрения права эти вещи для предприятия — чужие. Это главное противоречие государственного сек­тора.

В работе анализируются различные варианты соотношения прав предприятий и государственных органов на соответствующее имущество, а именно: 1) квалификация прав обоих в качестве прав собственности с двумя разновидностями: а) разделенной (dominium divisum) и б) доверительной или фидуциарной (dominium duplex) собственностью, с одной стороны, и 2) изображение права предп­риятия как вторичного, производного, зависимого, с другой. Под­черкивается ущербность обеих трактовок. Обосновывается идея де­национализации, главным способом которой должно быть акциониро­вание. Отмечается также, что аренда как способ приватизации пригодна не во всех случаях, а лишь тогда, когда предполагает возможность быстрого выкупа.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

100 экз., 12. 05. 91.

Скачать файл:


115 Электронная подача документов в суд. Общие вопросы

74 просмотра