Закон об электронной цифровой подписи / Публикации Balfort / Сайт Антона Иванова

Закон об электронной цифровой подписи

Общие вопросы гражданского права, Новости 2002

10 января 2002 года принят Закон Р Ф «Об электронной цифровой подписи» (в дальнейшем — «Закон»). Несмотря на то, что его с нетерпением ждали, нельзя сказать, что до принятия Закона электронный документооборот и электронная коммерция в Российской Федерации полностью отсутствовали. Точно так же вряд ли можно говорить и о полном правовом вакууме в области электронного обмена документами. Однако Закон систематизировал и изложил в стройном виде имеющиеся нормы, в результате чего правовое регулирование в данной сфере поднялось на принципиально новый уровень. До принятия Закона «Об электронной цифровой подписи» (в дальнейшем — «ЭЦП») электронный обмен документами регулировался ст. 160, 434, 847 ГК РФ; ст. 5 Закона Р Ф «Об информации, информатизации и защите информации»; Положением Банка России от 10.02.98 г. № 17-П «О порядке приема к исполнению поручений владельцев счетов, подписанных аналогами собственноручной подписи, при проведении безналичных расчетов кредитными организациями» и некоторыми иными актами.

Обмен имеющими юридическое значение электронными документами, подписанными аналогами собственноручной подписи, имеет широкое распространение в банковской практике. Большинство совершаемых банками друг с другом сделок (межбанковского кредитования, залоговых, депозитных, конверсионных и др.) заключаются именно посредством обмена документами в электронной форме по различным коммуникационным системам (телекс, S.W.I.F.T., S.P.R.I.N.T., Reuter-Dealing и др.). Основанием юридического признания силы таких документов были и продолжают оставаться п. 2 ст. 160 ГК РФ и соглашения сторон об электронном документообороте, содержащие детализированные правила составления, подписания и обмена электронными документами, разрешения споров, связанных с установлением достоверности электронных документов, подписанных аналогом собственноручной подписи. Однако недостаточность одних лишь договорных норм для разрешения спорных ситуаций, возникающих при совершении сделок с использованием средств электронного обмена документами, очевидна. Свидетельством тому является, в том числе, и рекомендация арбитражным судам не принимать в качестве доказательств документы, подписанные ЭЦП, при отсутствии в заключенном сторонами соглашении правил согласования разногласий о достоверности электронных документов и самой ЭЦП (Письмо ВАС РФ от 19.08.94 г. № С1−7/ОП-587).

Отметим, что письменная форма сделок, заключаемых на межбанковском рынке отсутствующими сторонами, считается соблюденной только в случаях, когда документы, содержащие существенные условия сделки направлялись сторонами друг другу с использованием таких средств связи, которые позволяют достоверно установить, что документ исходит от стороны по сделке. Иными словами, не должно быть сомнений в том, что содержание документа выражает волю, а сам он подписан именно тем лицом, которое указано в нем в качестве автора, см. п. 2 ст. 434 ГК РФ. Такими средствами связи признаются, в частности, коммуникационные системы S.W.I.F.T., S.P.R.I.N.T., telex, технико-организационные особенности работы которых позволяют установить, что пересылаемый документ исходит именно от лица, прошедшего процедуру допуска к терминалу рабочего места, имя которого содержится в документе. Электронные же документы, передаваемые по системе Reuter-Dealing (так называемые тикеты (tickets), т. е. распечатки переговоров), не позволяют однозначно установить тот факт, что документ составлен и отправлен именно тем лицом, которое названо в документе в качестве отправителя, а потому и не рассматриваются в качестве подтверждений соблюдения письменной формы сделки (кредитной, залоговой и т. д.).

Итак, состоящий из 21 статьи Закон содержит легальное определение электронной цифровой подписи ((ЭЦП) и электронного документа (основывающееся на верном критерии способа предоставления информации, а не материала носителя информации); устанавливает основы подлежащей формированию системы удостоверяющих сертифицирующих центров, ответственных за сертификацию средств ЭЦП, и основные правила деятельности этих центров; определяет условия использования ЭЦП, необходимые для признания её равнозначной собственноручной подписи на бумажном документе; регламентирует иные особенности использования ЭЦП, в том числе в сфере государственного управления.

Основной целью Закона является обеспечение правовых условий использования электронной цифровой подписи в электронных документах, при соблюдении которых ЭЦП в электронном документе признается равнозначной собственноручной подписи в документе на бумажном носителе (п. 1 ст. 1 Закона).

Одно из важнейших положений закреплено в первой же статье Закона, согласно которой действие Закона распространяется в первую очередь на отношения, возникающие при совершении гражданско-правовых сделок, т. е. на гражданско-правовые отношения, и лишь затем может применяться в иных случаях, предусмотренных законодательством. Указанная норма вместе с правилом ст. 4 Закона, исчерпывающим образом определяющим условия признания юридической равнозначности ЭЦП и собственноручной подписи. В результате теряет силу реакционное положение п. 2 ст. 5 Закона Р Ф «Об информации, информатизации и защите информации», согласно которому документ, полученный из автоматизированной информационной системы, получает юридическое признание лишь после того, как он будет распечатан и подписан уполномоченным должностным лицом.

Электронным Закон признает документ, в котором информация представлена в электронно-цифровой форме (ст. 3 Закона).

ЭЦП же определена Законом как реквизит электронного документа, предназначенный для защиты данного электронного документа от подделки, полученный в результате криптографического преобразования информации с использованием закрытого ключа электронной цифровой подписи и позволяющий идентифицировать владельца сертификата ключа подписи, а также установить отсутствие искажения информации в электронном документе.

Предусмотренная Законом процедура создания и проверки подлинности электронных документов, подписанных ЭЦП, только при соблюдении которой ЭЦП будет признаваться равнозначной собственноручной подписи в документе на бумажном носителе, в целом аналогична процедуре, используемой в большинстве современных средств криптографической защиты, например, известной компьютерной программе PGP (Pretty Good Privacy), программно-аппаратном криптографическом комплексе «Верба-О» и др. Подробное описание общих принципов функционирования систем криптографической защиты информации см. в документации к программе PGP, бесплатно распространяемой через Интернет.

Нормы ст. 19 Закона о случаях замещения печатей закрепляют условия юридического совмещения в ЭЦП как собственноручной подписи лица, так и оттиска его печати.

Учитывая распространенность во всем мире электронных документов, подписанных ЭЦП, нельзя не увидеть особое значение нормы ст. 18 Закона, признающей принципиальную возможность придания юридического значения электронным цифровым подписям, удостоверенным иностранными удостоверяющими центрами. Условия эти не отличаются от общих правил легализации иностранных документов; легализовываться должен не каждый электронный документ, подписанный ЭЦП, а лишь надлежащим образом составленный сертификат ключа ЭЦП, выданный иностранным уполномоченным органом и содержащий основные сведения о владельце ЭЦП.

Отметим, что до непосредственного практического применения норм Закона ещё далеко — необходимо сначала создать систему удостоверяющих центров, разработать необходимые правовые акты, конкретизирующие Закон и т. д.

Что меняет Закон Р Ф «Об электронной цифровой подписи» в существующей банковской практике использования юридически значимых электронных документов при совершении межбанковских сделок, должны ли участники этих сделок, заключаемых по вышеуказанным коммуникационным системам (telex, S.W.I.F.T. и др.), предпринимать какие-либо шаги по изменению сложившихся обыкновений?

Пункт 1 статьи 160 ГК РФ устанавливает, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом, совершающим сделку, или же должным образом уполномоченным лицом.

Согласно п. 2 ст. 160 ГК РФ использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронно-цифровой подписи либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Легальное определение ЭЦП, являющейся видом аналога собственноручной подписи, содержится в ст. 3 Закона, который понимает под ЭЦП реквизит документа, полученный в результате криптографического преобразования информации. Соответственно, все аналоги собственноручной подписи, не представляющие из себя результатов криптографической обработки информации, не являются ЭЦП. Согласно прямому указанию второго абзаца п. 2 ст. 1 Закона, его действие не распространяется на отношения, возникающие при использовании иных, кроме ЭЦП, аналогов собственноручной подписи.

В отношении документов, составляемых и передаваемых с помощью коммуникационных систем telex, S.W.I.F.T., S.P.R.I.N.T. ни о каком криптографическом преобразовании говорить не приходится, а значит, нет причин сомневаться в их юридической силе в связи с их несоответствием условиям признания равнозначности ЭЦП и собственноручной подписи (ст. 4 Закона). Главное, чтобы случаи и порядок обмена электронными документами, процедура разрешения связанных с этим споров (что уже, в общем-то, необязательно) были урегулированы особым соглашением участников сделки.

Принятие Закона и своевременное создание условий для его реализации отвечает современным реалиям развития торгового оборота в России — составной части мирового экономического и информационного сообщества.