Вклад Верховного Суда в либерализацию валютного регулирования / Публикации Balfort / Сайт Антона Иванова

Вклад Верховного Суда в либерализацию валютного регулирования

Международное частное право, Новости 2003

В последнем «Бюллетене Верховного Суда РФ» изложено Определение Судебной коллегии по гражданским делам № 71-В02−2, которое может «привести к единообразию» судебную практику, до того изобиловавшую противоположными примерами. Речь идет о действительности договора займа, который заключен посредством передачи иностранной валюты. Верховный Суд уже высказывал свое мнение по данному поводу в 2000 г., но не столь категорично. Видимо, по этой причине к нему не прислушались. Теперь же Суд постановил: «На договор займа, содержащий указание на иностранную валюту, распространяются те же правила, что и на договор займа, заключенный в рублях». Причем речь идет не о валюте долга, а о валюте платежа.

Суть дела такова: М. обратилась в суд с иском к Р. о взыскании суммы по договору займа. Денежные средства при этом передавались М. ответчику не только в рублях, но и в иностранной валюте. Президиум областного суда, рассматривавший дело во второй инстанции, указал, что, исходя из положений ст. 166, 317, 809 ГК РФ, сделка в части суммы займа в иностранной валюте является ничтожной.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Р Ф, удовлетворяя протест об отмене постановления президиума областного суда, сделала противоположный вывод. «Согласно п. 2 ст. 807 ГК РФ иностранная валюта может быть предметом договора займа на территории Российской Федерации с соблюдением правил, предусмотренных ст.ст. 140, 141 и 317 ГК РФ. В соответствии с положениями перечисленных статей использование иностранной валюты на территории Российской Федерации допускается в случаях, в порядке и на условиях, определенных законом, или в установленном им порядке. С учетом того, что действующим законодательством не исключается возможность нахождения в собственности граждан иностранной валюты и собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (ст.ст. 141, 209, 213 ГК РФ), при условии соблюдения предъявляемых к сделке требований производство расчетов между сторонами по сделке непосредственно в иностранной валюте либо указание в договоре на возможность расчетов таким способом само по себе не свидетельствует о ничтожности сделки. Следовательно, на договор займа, содержащий указание на иностранную валюту, распространяются те же правила, что и на договор займа, заключенный в рублях. В соответствии со ст. 809 ГК РФ заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором».

Ранее, в Обзоре судебной практики Верховного Суда Р Ф за II квартал 2000 г. в разделе ответов на вопросы Суд указал: «использование иностранной валюты при осуществлении расчетов на территории Российской Федерации по обязательствам допускается в случаях, в порядке и на условиях, определенных законом или в установленном им порядке. При условии соблюдения предъявляемых к сделке требований и имея в виду, что действующим законодательством не исключается нахождение в собственности граждан иностранной валюты и собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, производство расчетов между сторонами по сделке непосредственно в иностранной валюте либо указание в договоре на возможность расчетов таким образом само по себе не указывает на ничтожность сделки либо утрату доказательственного значения обстоятельства производства расчетов (ст.ст. 141, 209, 213 ГК РФ), но при этом в соответствии со ст. 317 ГК РФ порядок расчета по присужденным денежным (долговым) обязательствам должен указываться в валюте Российской Федерации, т. е. в рублях».

Легкость в мыслях, как говорится, необыкновенная. Ход рассуждений прост:

  1. использование иностранной валюты на территории Российской Федерации допускается в случаях, в порядке и на условиях, определенных законом, или в установленном им порядке;
  2. действующим законодательством не исключается возможность нахождения в собственности граждан иностранной валюты и собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом;
  3. вывод: производство расчетов между сторонами по сделке непосредственно в иностранной валюте само по себе не свидетельствует о ничтожности сделки.

Все было бы правильно, если бы нормы о валютном регулировании исчерпывались теми, которые содержатся в Гражданском кодексе. Однако это не так, и потому для установления «порядка и условий», при которых на территории РФ допускается использование иностранной валюты, мало указать на то, что гражданин может иметь в собственности валюту.

В соответствии с п. 1 ст. 75 Конституции Р Ф денежной единицей в РФ является рубль. Использование иностранной валюты при осуществлении расчетов на территории РФ допускается в случаях, порядке и на условиях, определенных законом или в установленном им порядке (ч. 3 ст. 317 ГК РФ). Данные положения дублируются ч. 2 ст. 140 ГК РФ: «рубль является законным платежным средством… Случаи, порядок и условия использования иностранной валюты на территории РФ определяются законом или в установленном им порядке». Законом, определяющим права и обязанности юридических и физических лиц в отношении владения, пользования и распоряжения валютными ценностями является Закон Р Ф «О валютном регулировании и валютном контроле».

В соответствии со ст. 3 Закона, действительно, «валютные ценности в Российской Федерации могут находиться в собственности как резидентов, так и нерезидентов… право собственности на валютные ценности защищается государством наряду с правом собственности на другие объекты собственности». Между тем, обладание имуществом на праве собственности не означает возможности его неограниченного использования. Ст. 209 ГК, на которую, в числе прочих, ссылается Суд, говорит о том, что собственник вправе совершать в отношении своего имущества не любые действия, а лишь такие, которые не противоречат закону и иным правовым актам.

Ст. 7 Закона Р Ф «О валютном регулировании и валютном контроле» тем временем устанавливает, что операции, связанные с переходом права собственности и иных прав на валютные ценности, относятся к валютным. Операции в наличной иностранной валюте между физическими лицами — резидентами относятся к валютным операциям, связанным с движением капитала. Валютные операции, связанные с движением капитала, осуществляются резидентами в порядке, устанавливаемом Центральным банком Российской Федерации. В соответствии с пунктами 4 и 15 раздела VIII действующего письма Госбанка СССР от 24.05.91 г. № 352 «Основные положения о регулировании валютных операций на территории СССР» граждане могут осуществлять валютные операции только через уполномоченные банки, сделки с валютными ценностями между резидентами — физическими лицами, минуя уполномоченные банки, запрещены. Сделки, заключенные в нарушение положений Закона «О валютном регулировании и валютном контроле», являются недействительными. Лица, совершившие такие сделки, несут уголовную, административную и иную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (ст. 4 Закона).

Статья 807 ГК вообще-то говорит о том, что предметом займа могут быть не только деньги, но и другие вещи, определенные родовыми признаками. В практике судов общей юрисдикции встречался такой подход, когда они оценивали иностранную валюту именно в качестве вещей, определяемых родовыми признаками. Однако Г К среди объектов гражданских прав выделяет деньги и валюту как единый объект sui generis (ст. 140), устанавливая, что порядок использования иностранной валюты определяется законом. В этих условиях описанный подход представляется неверным

По всей видимости, Суду как минимум необходимо было обратиться к анализу норм валютного законодательства, а не делать столь легковесные выводы на основе пяти статей ГК. Не исключено, что путем анализа валютного законодательства Верховный Суд получил бы аналогичные результаты. Но примененный им в описанном деле подход, при котором наличие имущества в собственности, по сути, само по себе легализует любое его использование, некорректен.

Интересно, что Президиум Высшего Арбитражного Суда Р Ф в Информационном письме от 04.11.2002 г. № 70 «О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации» продемонстрировал более взвешенный подход: «Если договором предусмотрено, что денежное обязательство выражается и оплачивается в иностранной валюте, однако в силу правил валютного законодательства данное обязательство не может быть исполнено в иностранной валюте, то такое договорное условие суду также следует рассматривать как предусмотренное пунктом 2 статьи 317 ГК РФ, если только при толковании договора в соответствии с правилами статьи 431 ГК РФ суд не придет к иному выводу. Признание судом недействительным условия договора, в котором денежное обязательство выражено в иностранной валюте, не влечет признания недействительным договора, если можно предположить, что договор был бы заключен и без этого условия».